Проблемы глобализации
Общее стремление цивилизаций к взаимопроникновению и взаимодействию друг с другом естественным образом породило процесс глобализации. Глобализация оказалась динамичным процессом, вызванным технологическими изменениями и снижением барьеров на пути свободного движения товаров, услуг, капитала и людей. Однако после десятилетий усиления экономической интеграции глобализация демонстрирует признаки замедления. В последние годы в мировой экономике происходят быстрые изменения в контексте событий, которые привлекли внимание к уязвимым местам глобализации. В данной статье я хочу подчеркнуть влияние наиболее значимых событий последних 15 лет на глобализацию и ответить на весьма спорный вопрос: «Приближается ли конец глобализации?».
Экономическая глобализация
Глобализация — тема, вызывающая максимальный интерес, и литература по ней обширна и разнообразна. За последние 50 лет мировая экономика претерпела значительные изменения. Изоляция национальных экономик, вызванная торговыми, языковыми, культурными, дистанционными барьерами и системами ведения бизнеса, начала устраняться. Этот процесс перехода к более интегрированной и взаимозависимой мировой экономике называется глобализацией.
Продвижение глобализации последовательно сдерживалось Великой депрессией 1929-1933 годов и двумя мировыми войнами, но несмотря на эти вызовы, она продолжала расти, казалось бы, беспрепятственно. В период с 1970 по 2008 год глобализация стала настолько доминирующей, что казалось, будто это бесконечный процесс. 42-й президент США Билл Клинтон назвал глобализацию «экономическим эквивалентом силы природы, как ветер или вода», которую невозможно остановить. Однако события последних лет привлекли внимание к тому, что глобализация не является неизбежной. Рост популизма и национализма, выход Великобритании из Европейского союза, торговая война между США и Китаем, пандемия COVID-19 и вторжение России в Украину поставили множество вопросов о будущем глобализации.
Если история повторяется, и если учесть, что глобализация уже однажды рухнула в 1914 году, вместе с окончанием эпохи золотого стандарта, возникает вопрос, можем ли мы стать свидетелями аналогичного глобального экономического краха в ближайшие годы (Rodrik, 2011). Одни исследователи считают, что в настоящее время мир переживает затяжной и болезненный процесс деглобализации (Кортунов, 2023), другие полагают, что хотя «нынешний поворот к национализму и против глобализма является значительным, он не обязательно приведет к существенным изменениям» (Worth, 2017).
Цель данной статьи — подчеркнуть влияние наиболее значимых событий последних 15 лет на глобализацию и ответить на весьма спорный вопрос: «Подходит ли глобализация к концу? `. Для достижения этой цели было проведено количественное исследование, собрана информация и данные из национальной и международной статистики, а также из специальной литературы. Гипотеза исследования заключается в том, что, несмотря на вызовы, ощущаемые на глобальном уровне, мы не можем говорить о деглобализации, а лишь об ослаблении глобализации, замедлении темпов глобальной экономической интеграции в определенных областях.
Определение и эволюция глобализации
Единого определения глобализации не существует, этому сложному процессу дается бесчисленное множество определений. Глобализацию можно анализировать с нескольких точек зрения: экономической, политической, культурной и социальной. Согласно Кембриджскому словарю, глобализация представляет собой ситуацию, в которой доступные товары и услуги или социальные и культурные влияния постепенно становятся одинаковыми во всех частях мира (Cambridge Dictionary, 2023).
С точки зрения экономической глобализации Стиглиц считает, что глобализация подразумевает более тесную экономическую интеграцию стран мира за счет увеличения потока товаров и услуг, капитала и даже рабочей силы (Stiglitz, 2006). Помещая международные отношения в центр анализа, глобализация определяется как ускорение и расширение взаимозависимости экономической и деловой активности через национальные границы (Shenkar et al., 2022). Другими словами, глобализация также означает детерриториализацию, территория не исчезает, но теряет свою значимость в отношениях между людьми. Время и пространство стали менее важными препятствиями в человеческом взаимодействии, поскольку технологии сделали общение между людьми более простым и быстрым. Помимо интенсификации торговли и инвестиций, глобализация также считается ответственной за качественно иной тип мирового порядка (hirst et al., 2009). Она рассматривается как мощная сила, влияющая на уровень доходов, перспективы трудоустройства, объем знаний и информации людей, а также на стоимость и доступность товаров, которые люди покупают (Milanovic, 2016). Одним словом, преобразующая сила глобализации глубоко проникает во все измерения современной общественной жизни (Stegar, 2013).
Относительно истоков глобализации также существуют разные мнения. Несмотря на то что первое появление термина «глобализация» в английском языке относится к 1940-м годам, некоторые ученые считают, что глобализация — это древний процесс, который начался еще в доисторический период (200 000 лет до н.э.) (Baldwin 2016). По мнению Томаса Фридмана, существует три великие эпохи глобализации, которые начинаются с открытия Нового Света. Глобализация 1.0 (1492 — 1800), Глобализация 2.0 (1800 — 2000) и Глобализация 3.0 (2000 — настоящее время). По мнению Фридмана, эта непрерывная глобальная интеграция уменьшила мир с больших размеров до крошечных, одновременно сплющив его (Friedman, 2007).
Иную классификацию глобализации дают Кавусгил, Найт и Ризенберг, которые выделили пять фаз в развитии глобализации: фаза 1: 1830-1880, фаза 2: 1900-1930, фаза 3: 1948-1970-е, фаза 4: 1980-2006 и фаза 5: 2007 и до настоящего времени (Cavusgil et al., 2020). По их мнению, глобализация началась в 1830 году — в год, когда промышленная революция начала коренным образом преобразовывать человеческую цивилизацию, превращая ее из аграрной в производственную. Не будучи неосязаемым, процесс глобализации серьезно пострадал от Великой депрессии и Второй мировой войны. Несмотря на разные мнения, однозначно можно сказать, что ускорение глобальных обменов началось с 1980-х годов и охватило все основные регионы и культуры нашей планеты.
Факторы, способствовавшие глобальной экономической интеграции, были разнообразны и зависели от каждого этапа, который глобализация проходила с течением времени. Основными движущими силами глобализации стали: технологический прогресс, снижение барьеров для торговли и инвестиций по всему миру, либерализация рынков и переход к свободным рынкам, а также интеграция мировых финансовых рынков. Кроме того, на скорость и характер процесса глобализации с течением времени влияли наиболее доминирующие экономические и политические силы. Если после Второй мировой войны США считались единственной по-настоящему глобальной державой, которая моделировала мировой порядок по своему образу и подобию, то сегодня свое веское слово сказали Китай и Индия, которые являются крупнейшими экономическими игроками на мировом рынке.
Вызовы глобализации
С течением времени глобализация вызывала различные и зачастую весьма эмоциональные реакции. Можно выделить две стороны: проглобалистов, которые превозносят выгоды, приносимые глобализацией компаниям, населению и национальным экономикам, и антиглобалистов, которые ставят под сомнение эффективность глобализации в разных странах, считая ее неравномерным процессом (Stegar, 2013). Для многих антиглобалистов глобализация символизирует эксплуатацию транснациональными корпорациями рабочей силы, бедных фермеров и окружающей среды. Недовольство глобализацией, выразившееся в растущем неравенстве доходов и культурной реакции на рост нетерпимости и ксенофобии, стало составляющей для подъема популизма (Bajo-Rubio, Yan. 2019).
После финансового кризиса 2008-2009 годов, за которым последовал кризис еврозоны, ряд европейских стран, таких как Португалия, Ирландия, Греция и Испания, вошли в экономическую рецессию. Меры жесткой экономии, которые правительства и европейское сообщество считали единственным выходом из сложившейся ситуации, вызвали большое недовольство населения. В связи с этим появляется все больше популистских леворадикальных партий, которые добиваются значительных результатов, таких как Podemos в Испании (2014), Syriza в Греции (2015), Левый блок в Португалии (2015), Жан-Люк Меленшон во Франции (2017), Лейбористская партия Великобритании (2015) и др. Эти партии исповедовали гражданский национализм, стремились к эмансипации и независимости от великих держав, оспаривая легитимность регионализма и глобализма. Однако еще более жесткая реакция на экономическую интеграцию, подразумевающую глобализацию, исходила от радикальных правых партий, таких как Партия свободы в Австрии, «Финны» в Финляндии, Национальное объединение во Франции, «Альтернатива для Германии», «Фидес» в Венгрии, «Братья Италии», партия «Вокс» в Испании, «Шведские демократы» и др. Эти партии доказали свой сильный националистический характер, характеризуются евроскептицизмом и антииммиграцией. То, как ЕС справлялся с кризисами XXI века, привело к тому, что многие граждане перестали доверять процессу европейской интеграции в целом. Более того, то, как брюссельские представители справились с кризисом беженцев 2015 года, дало ультраправым партиям победу на европейской политической сцене. По их мнению, иммигранты угрожают рабочим местам и зарплатам, оказывают давление на государство всеобщего благосостояния и порождают социальные конфликты. Антииммиграционная идеология, которую разделяют эти партии, идет вразрез с идеей глобализации, характеризующейся безграничным миром. Иммиграция способствует глобализации, укрепляет международную торговлю и инвестиционные сети, а также способствует распространению демократии. Европа становится все более раздробленной, поскольку Германия, Австрия, Норвегия, Швеция, Дания и Франция по-прежнему сохраняют пограничный контроль, опасаясь иммиграции, терроризма или других событий. (Европейская комиссия, 2023).
Глобализация означает явление открытия экономик и границ, что совпадает с целью и миссией ЕС. Концепция единого европейского рынка гарантирует свободное перемещение товаров, услуг, капитала и людей, людей, которые распространяют идеи, информацию, знания и технологии между странами-членами. Несмотря на эти преимущества, рост поддержки популизма привел к решению Великобритании покинуть ЕС. 23 июня 2016 года большинство из 33 миллионов британцев, пришедших на голосование, выразили желание вернуть контроль над политикой и ее результатами на национальный уровень. Свободное перемещение людей было одной из самых чувствительных тем и правые популистские партии построили свою риторику на иммиграции. Лидеры многих националистических партий в Европе приветствовали решение Великобритании и ратовали за проведение аналогичного референдума в своих странах. Опасность заключалась и заключается в том, что выход Великобритании из ЕС может вызвать эффект домино и ослабить весь процесс европейской интеграции. Можно сделать вывод, что политический ландшафт Европы претерпевает значительные изменения, которые оказывают сильное давление на расширение глобализации. Исследования показали, что в ЕС 44 % людей видят в глобализации угрозу, больше всего их беспокоят вопросы мира и безопасности, связанные с терроризмом (De Vries, hoffmann, 2016). Пока неясно, будут ли европейцы двигаться в сторону открытой глобальной экономики или будут противостоять силам глобализации с помощью националистических и протекционистских действий.
Правый популизм Дональда Трампа представляет собой новый вызов, с которым глобализация столкнулась на самом высоком уровне. В 2016 году предвыборная кампания Трампа «Америка прежде всего» была направлена на восстановление США в качестве гегемонистской мировой державы без международных конкурентов, противостояние глобализации и восстановление благосостояния американских граждан. (Campani et al., 2022). Трамп обвинил победителей глобализации, в частности Китай, в потере рабочих мест в американском производстве. Он обратился к «простым гражданам», представителям низшего среднего класса и низкоквалифицированным рабочим США, которые чувствуют себя «брошенными» глобализацией, заявив, что «будущее не принадлежит глобалистам, будущее принадлежит патриотам». (Белый дом, 2019). Трамп критиковал глобализацию как за ее экономические последствия, так и за культурные, соответственно, за иммиграцию. Он утверждал, что аутсорсинг производства, свободная торговля и открытые границы позволяют иммигрантам въезжать в США, отнимая рабочие места у американских рабочих. Популизм глубоко укоренился в истории Соединенных Штатов, поэтому идеи Трампа нашли благодатную почву, которая привела к победе на президентских выборах. Став президентом, Трамп принял ряд протекционистских мер, которые отошли от принципов глобализации и усиления национального суверенитета. Он хотел, чтобы США были более самодостаточными, имели больший контроль над экономической деятельностью в пределах своих границ и могли устанавливать правила, по которым они торгуют с другими странами. Одной из первых мер стал отказ от Транстихоокеанского партнерства (ТТП), опасаясь роста безработицы, поскольку компании решили перенести производство в развивающиеся страны. Другой протекционистской мерой стало введение 10-процентного адвалорного тарифа на сталь и 25-процентного адвалорного тарифа на алюминий, импортируемый из большинства стран, включая Европейский союз (ЕС). В случае с Китаем, с которым США начали беспрецедентную торговую войну с серьезными глобальными последствиями, дело пошло еще дальше. Избрание Трампа президентом самой могущественной страны мира дало очень четкий сигнал человечеству, что глобализация не является неизбежной, а национальные интересы важнее экономического сотрудничества.
И все же ни одно политическое решение не может повлиять на доверие к процессу глобализации сильнее, чем пандемия COVID-19. Глобализация опирается на глобальные цепочки создания стоимости, которые объединяют производителей из разных стран. Компании стремятся к интернационализации, чтобы получить преимущества в затратах, увеличить объемы производства, наладить местный маркетинг и получить информационные преимущества. Однако во время пандемии экономическая деятельность и перемещение людей по всему миру резко и беспрецедентно сократились. Компании, зависящие от глобальных цепочек создания стоимости, особенно те, которые контролируются Китаем, понесли большие потери из-за задержек в поставках продукции. Многие отрасли промышленности пострадали от глобального дефицита чипов — кризиса, вызванного пандемическим хаосом поставок в сочетании с растущим спросом. Негативные последствия пандемии, а также торговая война между США и Китаем оказали сильное давление на производителей по всему миру, заставив их увеличить производство внутри страны, повысить занятость в своих странах и сократить или даже устранить зависимость от источников, которые воспринимаются как рискованные (Shih, 2020). Пандемия заставила правительства по всему миру пересмотреть уровень своей зависимости от иностранных партнеров и максимально сократить цепочки поставок. Исследование, проведенное Европейской парламентской исследовательской службой после вспышки пандемии, показало, что 75 % импорта продуктов, необходимых для борьбы с коронавирусом, в ЕС обеспечивали пять торговых партнеров, не входящих в ЕС (Швейцария, Великобритания, США, Китай и Сингапур) (European Parliamentary Research Service, 2020). Разумеется, такая зависимость сделала ЕС крайне уязвимым, когда разразилась пандемия. В связи с этим председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен сочла целесообразным для ЕС снизить зависимость от стран, не входящих в ЕС, путем сокращения и диверсификации цепочек поставок (European Commission, 2020). Премьер-министр Индии Шри Нарендра Моди в 2020 году запустил кампанию Atmanirbhar Bharat Abhiyaan или Self-reliant India, цель которой — сделать страну и ее граждан независимыми и самодостаточными во всех смыслах (Invest India, 2022). О том, что мир сильно зависит от глобальных цепочек поставок, общественность узнала в 2021 году, когда Суэцкий канал, один из самых оживленных водных путей в мире, был заблокирован судном, что привело к очень большим убыткам, которые невозможно точно оценить. Реальность показала нам, что чем более взаимозависим мир, тем более мы уязвимы к непредсказуемым событиям, которые могут произойти.
В тот момент, когда мир пытался оправиться от негативных последствий пандемии, риски, связанные с взаимосвязанной природой глобальной торговли, вновь привлекли к себе внимание из-за вторжения России на Украину. Более 1000 компаний свернули свою деятельность в России (Yale SOM, 2023), что ограничило доступ россиян к западным товарам. Кроме того, санкции, введенные странами «Большой семерки», ЕС и США, вызвали потрясения в цепочках поставок, которые повлияли на рынки продовольствия, энергоносителей и других товаров. Компании пытались реагировать на геополитические риски, вызванные войной на Украине, путем изменения структуры цепочек поставок в виде решоринга или ближнего шоринга. Больше всего пострадали граждане более бедных государств, поэтому правительства многих стран сделали выбор в пользу более безопасных местных поставщиков. Кроме того, Европа внезапно увидела себя крайне уязвимой из-за энергетической зависимости от России. По данным аналитического центра Agora Energiewende, до войны европейские страны импортировали из России около 40 % природного газа, 27 % нефти и 46 % угля. Степень зависимости стран была разной, например, Германия в 2021 году импортировала из России 55 процентов газа, 35 процентов нефти и 45 процентов угля (Gagnebin, 2022). Большинство стран Европы пытаются диверсифицировать своих партнеров по импорту и снизить зависимость от России, что является долгосрочным и дорогостоящим процессом, негативно сказывающимся на сотнях тысяч рабочих мест.
Несмотря на то, что глобализация способствует росту мирового ВВП и сокращению крайней бедности, многие считают ее источником неравенства между странами. Преимущества экономических изменений не достигли всех в равной степени, поскольку богатые люди в мире продолжают становиться еще богаче, в то время как беднейшие не испытывают особого роста. С этой точки зрения разрыв, существующий между различными странами и регионами, растет из года в год. В 2021 году между страной с самым высоким уровнем ВВП на душу населения, Люксембургом (133,590 долларов США), и страной с самым низким уровнем, Бурунди (221 доллар США), соотношение составило 1:604, в то время как 10 лет назад оно было 1:503. Существенные различия существуют и сохраняются на протяжении многих лет между регионами, например, между Северной Америкой и Европой, с одной стороны, и Африкой — с другой (The World Bank, Data, 2023a).
В свете кризисов, охвативших мир за последние 15 лет, процесс глобализации стал более уязвимым, породив протекционистские тенденции, сократив ПИИ и мировую торговлю в целом.
Рисунок 1. Экспорт товаров и услуг (% от ВВП)
Источник: Всемирный банк, данные, 2023b
Рисунок 2. Импорт товаров и услуг (% от ВВП)
Источник: Всемирный банк, данные, 2023c
Как видно из рисунков 1 и 2, в период с 1980 года до начала мирового финансового кризиса доля экспорта и импорта товаров и услуг в ВВП имела тенденцию к росту, увеличившись с 20 до 31 %. Глобализация стала настолько доминирующей, что кажется бесконечным процессом, продвигающимся с неостановимой силой. Этот период характеризуется постепенным устранением торговых барьеров во всем мире и беспрецедентным международным экономическим сотрудничеством. Либерализация обусловила большую часть роста торговли, и важную роль в этом процессе сыграла Всемирная торговая организация (ВТО), которая пыталась обеспечить максимально плавное, предсказуемое и свободное движение торговых потоков (WTO, 2023). Однако после глобального финансового кризиса открытость торговли замедлилась. Последние полтора десятилетия называют «медленной балансировкой» — длительным замедлением темпов торговых реформ и ослаблением политической поддержки открытой торговли на фоне роста геополитической напряженности (Aiyar et al., 2023). Доля экспорта и импорта товаров и услуг в ВВП не смогла превысить уровень 2009 года, зафиксировав значительное снижение в 2009 и 2020 годах. Кроме того, в этот период значительно возросло число случаев введения торговых ограничений, как видно на рисунке 3. Торговые ограничения обычно вводятся по соображениям экономической и национальной безопасности, но масштабы этих мер, принятых за последние 15 лет, привели к коррозии глобализации.
Рисунок 3. Количество введенных торговых ограничений
Источник: Global Trade Alert, 2023
За эти 15 лет США и Китай начали беспрецедентную торговую войну, которая продолжается до сих пор, пандемия COVID-19 заставила многие страны ограничить экспорт медицинских товаров и продуктов питания, а недавно многие страны ввели санкции против России за вторжение на Украину. Торговые ограничения также распространялись на области, считающиеся очень важными для национальной безопасности и стратегической конкуренции, такие как сырьевые товары и полупроводники. Серьезные ограничения затронули и чистые притоки и оттоки ПИИ, так что с 2009 года наблюдается тенденция к их сокращению (The World Bank, Data, 2023d, e). Страны, слишком чувствительные к глобальным торговым потокам, могут оказаться в изоляции и начать больше полагаться на потребление домохозяйств как источник роста вместо чистого экспорта и инвестиций. Связи между странами разрушаются, а связи становятся менее прочными, поэтому качество глобализации ухудшается, а ее преимущества уменьшаются.
Вопреки общей тенденции к либерализации, наблюдавшейся до мирового финансового кризиса 2008-2009 годов, за 15 лет количество односторонних ограничений, налагаемых странами на трансграничную торговлю и инвестиции, значительно возросло. Наиболее подверженной этим вмешательствам страной является Китай, а страной, которая внесла наибольший вклад в глобальное вмешательство, — США. Эти действия могут привести к фрагментации мира на два блока, которые перестанут торговать друг с другом: один — с США и ЕС, а другой — с Китаем и Россией. Мы можем пережить эпоху фрагментарной глобализации, которая характеризуется глобализацией стран, разделяющих одни и те же идеи и ценности. Другими словами, страны могут заменить своих существующих торговых партнеров другими странами, с которыми у них есть общие взгляды. Исходя из этого сценария, экономисты МВФ подсчитали, что такая геоэкономическая фрагментация может привести к существенной потере мирового ВВП в размере 2,3%. (Bolhuis et al., 2023).
Какие проблемы решила глобализация
Выгоды, приносимые глобализацией, многочисленны, но реальность такова, что они неравномерно распределяются по всему миру. Эта тема вызывает большой интерес у исследователей и крайне противоречива, поскольку все больше людей считают глобализацию ответственной за рост безработицы и неравенства. Проблемы, с которыми мир столкнулся за последние 15 лет, подорвали доверие к этому процессу, что ставит вопрос о деглобализации. В идеальном мире, где нет пандемий, военных или экономических конфликтов, цепочка поставок могла бы быть очень обширной и с минимальными рисками. Однако кризисы, с которыми человечество сталкивалось до сих пор, серьезно повлияли на глобальные цепочки поставок, потребовав их реконфигурации. Из-за войны на Украине глобальный индекс геополитического риска достиг 1 марта 2022 года самого высокого уровня за последние 15 лет (Iacoviello et al., 2023). Эти негативные последствия могут заставить компании и правительства больше ориентироваться на местные источники поставок. Крупные компании с очень разветвленными цепочками поставок должны пересмотреть свою стратегию и принять меры, которых не было в новейшей истории, — построить цепочки поставок в более безопасных местах. Если до сих пор главной целью глобализации было снижение затрат, то теперь, возможно, безопасность будет выигрывать за счет выгоды, связанной с затратами.
Даже если сейчас мы не можем говорить об обратной глобализации, или деглобализации, глобальная экономическая интеграция серьезно пострадала за последние 15 лет. Глобальная экономика продолжает интегрироваться через торговые, финансовые и другие потоки, но уже более медленными темпами. Популисты и националисты возвели барьеры на пути свободной торговли, инвестиций, иммиграции, а торговая война между США и Китаем, пандемия и война на Украине еще больше усугубили ситуацию. События последних лет показали, что глобализация не является чем-то неосязаемым и неизбежным, это процесс, который можно и нужно корректировать в интересах всех. Нерегулируемая глобализация может быть вредной, но, как сказал бывший Генеральный секретарь США Кофи Аннан, «мы должны сделать глобализацию двигателем, который избавит людей от лишений и страданий и даст им шанс на лучшее будущее» (United Nations, 2002). Чтобы мировая экономика не пострадала от перестройки глобальных цепочек создания стоимости, правительства должны сосредоточиться на снятии напряженности и укреплении глобальных цепочек создания стоимости для защиты от будущих потрясений.
Деглобализация не решит проблем человечества, а наоборот, приведет к еще большему росту инфляции. Страны, пытающиеся защитить себя путем ухода из глобальной экономики, рискуют привести к снижению темпов роста и инноваций, поскольку сотрудничество в области исследований будет ограничено. Более того, перспективы новой холодной войны, материализованные в виде разделения мира на два соперничающих экономических блока с США и Китаем в качестве главных действующих лиц, приведут к тому, что все станут беднее и менее защищенными. Глобальные вызовы, связанные с изменением климата, терроризмом, распространением ядерного оружия и кибератаками, могут быть решены только коллективными действиями стран, сильным международным обменным сотрудничеством (Thangavel et al., 2022). В период, когда мир нуждается в международных коллективных действиях, недавняя геополитическая напряженность еще больше усложняет решение этих жизненно важных глобальных проблем.
Кризисы неизбежны, и мир столкнется со многими другими потрясениями, которые он не сможет предвидеть, но они не приведут к концу глобализации. Глобализация — это не только товары, глобальные цепочки поставок и либерализация правительствами тарифов и связанных с ними ограничений. Глобализация также включает в себя глобальную торговлю услугами, цифровую торговлю и культурную глобализацию, которые за последние 15 лет значительно выросли (Lincicome, 2022). Стандартизированные операционные системы и интернет-протоколы связывают всех и вся, позволяя миллиардам пользователей общаться, сотрудничать и обмениваться информацией практически без затрат. Реальность такова, что глобализация оказывает и, вероятно, будет продолжать оказывать влияние практически на все, что мы делаем в нашей повседневной жизни. Глобализация не умирает, а постоянно меняется в соответствии с новой реальностью, от которой одни страны выиграют, а другие выйдут побежденными. Глобализацию можно воспринимать как динамичный процесс, не имеющий четкого, заранее определенного результата, а скорее с несколькими возможными траекториями в зависимости от изменений и трансформаций, с которыми она сталкивается.